Баба-Мора, огонь
и дым … |
 |
Она подобрала
полумертвую, насквозь пропитавшуюся нефтью
птицу и задумчиво подула ей на перья, продолжая
что-то бормотать. Время от времени она замолкала,
словно прислушиваясь к своим мыслям. Поначалу ничего не произошло. Птица тяжелым грузом лежала в руках у Бабы-Моры, безжизненно свесив крылья. Но постепенно |
| от дуновений Бабы-Моры нефть
стала собираться в капли. Капли скатывались на песок. Вот перья снова распушились. Баба-Мора погладила птицу по грудке, по спинке. Вялое тельце ожило. Птица взъерошила перья, встряхнулась. Глаза у нее вновь заблестели. Баба-Мора подняла птицу над головой и что-то крикнула. Расправив крылья, птица взлетела. Она поднималась все выше и выше в голубое небо и затем исчезла в той стороне, где начиналась чистая вода. Трумм завороженно смотрел птице вслед. А Баба-Мора взяла в руки новую птицу и принялась дуть на нее. Капитан поспешил ей на помощь. Он подносил покрытых нефтью птиц. Их было ужасающе много, вся округа была заполнена ими, и, прикачаясь к каждой следующей птице, Трумм ощущал резкий укол в сердце. А Баба-Мора все дула и бормотала, бормотала и дула. Вскоре скатывающиеся на песок капли превратились в целую лужу. бабе-Море пришлось взобраться на камень. Теперь капитан уже не мог подойти к ней с новыми птицами. Баба-Мора поменяла место. Вскоре весь берег покрылся маслянистыми лужами. К утру Баба-Мора от усталости едва держалась на ногах. Собственное бормотание клонило ее в сон. Глаза закрывались сами собой. Чтобы отогнать сон, она стала петь. И даже не заметила, как своим пением превратила крачку в альбатроса. Раскинув мощные крылья, альбатрос пропал в небе. - О господи! - испуганно прошептала Баба-Мора. - Так я спросонья бог весть чего натворю! Она велела капитану пойти сварить крепкого кофе. Дни бежали один за другим. И вот наконец все птицы стали снова чистыми, здоровыми и бодрыми. |